1

Остаться за рамками Парижского соглашения для России контрпродуктивно

36
3 минуты

Эксперт

Академик РАН, директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН
Журнал «Эксперт» взял развернутое интервью у академика РАН Бориса Порфирьева, который активно занимается темой глобального потепления, его последствиями для экономики и возможного введения углеродного регулирования. Энергия 4.0 приводит небольшой фрагмент беседы, посвященный предстоящей ратификации Парижского соглашения (ПС) о климате.

По словам Бориса Порфирьева, при ответе на вопрос о целесообразности ратификации ПС, нужно изучить те обязательства, которые РФ на себя берет.

Объем выбросов парниковых газов к 2020 году должен сократиться до 75% от уровня 1990 года, а к 2030-му достичь 70%. Деиндустриализация 1990-х привела к перевыполнению этого показателя, и на минимуме Россия показала объем эмиссии 58% от уровня 1990 года.

При этом, что важно подчеркнуть, столь резкое сокращение выбросов не обеспечило экологической устойчивости развития, что нашло отражение в снижении карбонопродуктивности экономики в те годы: с $1,33 ВВП на килограмм СО2-эквивалента в 1990 году до $1,18 в 1998-м. Это еще доказывает, что при стагнации экономики, тем более при падении роста ВВП, ни экологические, ни климатические проблемы не решаются.

Возвращаясь к сегодняшнему дню, эмиссия СО2 выросла до 63%. Если российская экономика действительно начнет развиваться быстрее мировой, как того требует послание президента и его майский указ, мы можем достаточно быстро упереться в потолок по выбросам парниковых газов.

Да, Парижское соглашение — рамочное, не накладывает каких-то санкций за неисполнение обязательств. Его уже ратифицировали 184 государства. Поэтому прямо или косвенно само соглашение и в целом международная климатическая повестка дня будут оказывать на Россию значительное влияние, использовать которое или противодействовать которому, при отказе от ратификации, уже не удастся. В связи с этим остаться за рамками Парижского соглашения для России было бы контрпродуктивно.

Однако активно ведущаяся дискуссия о введении углеродного налога показывает, что «дубинка» заготовлена и может быть задействована в любой момент. Для России это означало бы увеличение и без того высокого бремени на производителей до триллиона рублей в год к 2020 году и до трех триллионов рублей к 2035-му, а также снижение и без того невысокой мотивации отечественного бизнеса к инвестициям.

Учитывая это и сказанное ранее, ратификацию соглашения надо сопроводить рядом важнейших оговорок. Во-первых, надо добиваться адекватной оценки поглощающей способности российских лесов — это условие прямо фигурирует в добровольных обязательствах России по соблюдению Парижского соглашения. Пока же, согласно существующим международным климатическим методикам, поглощающая способность наших лесов в расчете на единицу площади в три раза ниже, чем в США, вдвое ниже, чем в Швеции и Финляндии.

Во-вторых, стоило бы скорректировать упомянутые обязательства России (учитывая их добровольный характер, а также паузу в ратификации Парижского соглашения) в части объемов эмиссии СО2, использовав приростной показатель — в пересчете на единицу роста ВВП. Именно так поступили Китай и Индия, чтобы климатические нормативы не оказывали тормозящего влияния на их экономический рост, темпы которого сегодня втрое превышают российские.

Парижское соглашение вступает в силу с 2020 года. У нас есть еще время, чтобы сформировать разумную позицию по своим климатическим обязательствам, отвечающую национальным интересам.
  • Комментарии
Загрузка комментариев...