2

Эксперт: «Печально, что за 20 лет Россия так и не смогла выработать самостоятельную климатическую стратегию»

17
4 минуты

Эксперт

Глава Центра комплексной оценки экологической, энергетической и экономической эффективности «ЭВОС»
Новый законопроект о регулировании выбросов парниковых газов, разосланная Минэкономики другим ведомствам, насторожил экспертов. Чем именно - глава Центра комплексной оценки экологической, энергетической и экономической эффективности «ЭВОС» Виктор Потапов рассказал порталу «Экономика сегодня».

«В настоящее время попытки Минэкономики законодательно установить «правила игры» по регулированию выбросов парниковых газов на территории России вызывают понятную озабоченность бизнеса, который негативно оценивает всякие попытки ограничивать такие выбросы, либо обложить их так называемым «углеродным налогом» или сбором.

Как оценивать конкретику предлагаемых законопроектом мер и стимулов по регулированию выбросов и их сокращения? На мой взгляд, надо дождаться официальной публикации и официальной пояснительной записки к законопроекту. При этом следует обратить внимание, что концепция регулирования выбросов не проходила через процедуру общественного обсуждения. Не был допущен к ее разработке и бизнес, то есть согласование, надо полагать, проходило в закрытом режиме.

Тем не менее, все это дает пищу для размышления. Особенно принимая во внимание многолетний процесс участия России в рамочной Конвенции ООН об изменении климата (РКИК), Киотском протоколе (КП), и в настоящее время в процессе подготовки к ратификации Парижского климатического соглашения (ПКС). Процесс этот, во-первых, как мы убедились, абсолютно непрозрачный. Во-вторых, он показывает несостоятельность исполнительной власти, которая, как правило, поступает вразрез с национальными интересами по экологическим проблемам. И в-третьих, в действиях правительства отчетливо просматриваются меры, идущие на руку нашим внешнеполитическим конкурентам. А если говорить прямо, участие России в климатическом процессе, похоже, проходит под диктовку внешнего управления. И направлено оно на ограничение нашего экономического и социального развития.

Примеры? Пожалуйста. Во-первых, Минфин сейчас инициирует введение «экологического налога» вместо существующей платы за вредные выбросы (не налогового сбора). Минэкономики опять предусматривает введение аналогичной платы (не налогового сбора) за превышение норм выбросов теперь уже парниковых газов. При этом ведомство морочит голову, заявляя о якобы отсутствии намерений ввести «цену на углерод». А на деле все именно к этому и идет. Поэтому возникает естественный вопрос: каков будет размер поборов с бизнеса и в целом промышленности за превышение норм выбросов парниковых газов? Ответа на этот вопрос нет, как и на другие.

Например, и это во-вторых, на протяжении ряда лет «стратеги» из Минэкономики не могут объяснить хотя бы содержание термина «цена на углерод». Это стоимость права (квоты) выбрасывать парниковые газы? Или все-таки себестоимость затрат на сокращение выбросов? А может, размер штрафа за превышение установленных норм на выбросы парниковых газов? Когда их спрашивают, уходят от ответа, что позволяет подозревать самое худшее.

В-третьих, у нас до сих пор ни в законодательстве, ни в подзаконных нормативных документах не существует такого понятия, как «единица сокращений». Как в том анекдоте, когда явление есть, а слова такого - нет. Это напрямую относится к постановлению правительства России от 15 сентября 2011 года за номером 780.

Что «измеряет» эта единица? Величину прав (квот) на выбросы парниковых газов? Размер сокращения выбросов? Или объемы фактических выбросов конкретного субъекта хозяйственно-экономической деятельности?

Сегодня представители крупного и среднего бизнеса из Российского союза промышленников и предпринимателей и объединения «Деловая Россия» больше всего озабочены проблемой предполагаемых законопроектом ограничений объемов прав на выбросы парниковых газов. Но вопрос: где же они были, когда буквально строились за «морковкой», которую у них держали перед носом в виде проектов совместного осуществления (ПСО), включенных в свое время в перечень «рыночных» механизмов Киотского протокола?

А они в этот момент помалкивали и считали прибыли - киотские «инвестиции» - за незаконную продажу российских прав на выбросы. Теперь, когда эта удача отвернулась и приходится платить по счетам, они, разумеется, возмущаются. Но специалистам-то и тогда уже было видно, куда дело идет. Но специалистов никто не слушал.

И где их возражения против кабальных обязательств, вводившихся указом 30 сентября 2013 года за номером 752, напомню его название - «О сокращении выбросов парниковых газов»... Это прерогатива соответствующего федерального закона, которого как не было, так и нет.

В чем глубинная суть проблемы? В том, что страны-импортеры энергоресурсов, в рамках раздуваемого с середины 1990-х годов мифа о глобальном потеплении, просто-напросто изымают часть маржи с торговли углеводородами на мировых рынках, проделав это с помощью национальных «углеродных налогов». И эти импортеры энергоресурсов успешно ведут торговую войну, демпингуя мировые цены на нефть и другие углеводороды стоимостью прав на их сжигание (так называемая «величина углеродного налога»).

Что в этой ситуации делает Россия? Россия, идя на поводу у защитников «глобального климата», плывет по течению. И за 20 лет, которые минули с ратификации Рамочной конвенции по климату, усилиями правительственных либералов и их зарубежных «партнеров» так и не выработала собственной «климатической» стратегии. Ни на внутреннем, ни на внешнем рынке».
  • Комментарии
Загрузка комментариев...